Take a fresh look at your lifestyle.

«Девочка, ты чья?» История о чудесном спасении

0 1

7 января, 2023.

Вероника Словохотова

Письмо на деревню


        «Девочка, ты чья?» История о чудесном спасении

Зима, мороз. Пятилетний ребенок в одной водолазке, леггинсах и оранжевых резиновых сапогах выбегает на проезжую часть. Этим ребенком 20 лет назад была Вероника Словохотова, корреспондент «Правмира». Она вспоминает о своем чудесном спасении перед Рождеством.

Окно с видом на остановку

Так получилось, что до семи лет я росла в деревне у бабушки.

Счастливой возможности ходить в детский сад я избежала, потому что водить меня туда было некому. Мама из города по утрам ездила в другую деревню, она работала в сельской школе, а у папы каждую неделю были командировки. Поэтому меня отправили к бабушке, и я не узнала, что такое воспитатели, тихий час, прогулки по расписанию и прочие прелести детсадовского бытия.

Деревня очень маленькая, дворов десять. Мы жили в деревянном домике на отшибе. Из окна кухни виднелись старая яблоня, широкое картофельное поле, а за ним — дорога и автобусная остановка.


        «Девочка, ты чья?» История о чудесном спасении

Магазина там на моей памяти никогда не было. Два раза в неделю к нам заглядывала хлебовозка и один раз — автолавка. Вместо «пойти за хлебом» бабушка говорила «пойти к Андрею». Андреем звали красивого молодого водителя хлебовозки и по совместительству ее продавца. Кстати, продавал Андрей не только хлеб. Именно у него бабушка купила первые в моей жизни чипсы. Автолавка кроме продуктов привозила всякие хозяйственные прибамбасы: стиральный порошок, мыло, шампуни и так далее, весь ассортимент оглашать не буду. 

В утро, когда ждали Андрея или автолавку, деревенские жители собирались на остановке — все они были примерно бабушкиного возраста — и обсуждали, у кого что болит, кто сколько сегодня молока надоил и что там нового случилось в личной жизни звезд российского шоу-бизнеса. Надо сказать, что телевизор был моим главным и единственным развлечением, а посему подробности личной жизни звезд я знала не хуже, чем наши соседи, и при случае могла поддержать светскую беседу. Антенна ловила всего три канала: первый, второй и «Культуру». Правда, у нас «Культура» всегда показывала с большими помехами, поэтому можно было со спокойной совестью расти бескультурной.

Из окна кухни я наблюдала, приехал ли какой-то из наших магазинов на колесах к остановке, и сразу бежала сообщать об этом бабушке. Иногда мы ходили вместе, а иногда я оставалась дома и смотрела телевизор в ожидании чего-нибудь вкусненького.

Побег

Каждую зиму в деревне наметало много снега и все поле пряталось под тяжелым белым покрывалом. К автобусной остановке вела узенькая тропка: ее прокапывали большой лопатой, и поход к Андрею превращался в невероятное приключение. Но зимой бабушка чаще оставляла меня дома — выпустить ребенка на улицу без трех-четырех кофт, шубы или куртки, лисьей шапки и валенок она не могла («Застынешь!»), а одеваться я не хотела, потому что даже пошевелить рукой в таком наряде сложно. 

Помню, мне было лет пять. Конец декабря. Утро. Как обычно, у нас работал телевизор. Показывали новости — самую скучную вещь в моей жизни! 


        «Девочка, ты чья?» История о чудесном спасении

Пока бабушка вдумчиво кивала, соглашаясь с ведущим, я возилась с куклами — их у меня был целый ящик, потому что каждые выходные родители или тетя привозили новую. Когда новости закончились, бабушка встала и сказала, что скоро придет. В окно я увидела, как она неспеша пошла к остановке. «Наверное, к Андрею», — подумала я и продолжила разыгрывать между Барби и Кеном сюжет какого-то сериала. Возможно, это были «Тайны следствия». Но куклы мне быстро надоели, а бабушка все не возвращалась. Я опять посмотрела в окно. На остановке — ни хлебовозки, ни людей. 

«Надо проверить», — решила я и направилась в сени. Как сейчас помню, на мне были вязаные носки, черные леггинсы и зеленая водолазка с далматинцами. Валенки надевать я не захотела и нашла в сенях — внимание! — оранжевые резиновые сапоги. Эти сапоги всегда лежали под табуреткой, их надевали в огород. Разумеется, они оказались мне велики, но и так сойдет. Куртку надевать тоже не стала. Ну я ж быстро, только посмотрю — и сразу назад! 

В таком прикиде я вышла на крыльцо. Дом бабушка не закрыла. Дело в том, что я очень не любила, когда меня запирали, и однажды, оставшись одна минут на двадцать, от возмущения кочергой разбила в сенях стекло. Отворите мне темницу, ага.

Итак, вообразите картину. Зима. Мороз и солнце. Пятилетний ребенок в оранжевых резиновых сапогах бежит к автобусной остановке. Утопает в снегу по самое не хочу. Выбирается. Выходит один на дорогу…

Но на дороге никого не было. Проехала машина. Вторая. Третья. Я знала, что тетя по выходным приезжает из города с левой стороны, а родители — с правой. Может, бабушка решила сходить в гости? По секрету скажу вам, что один и другой город находятся от деревни в двадцати с лишним километрах, но тогда мне казалось, что туда можно запросто дойти пешком. Подумав, я повернула направо и пошла по прямой. 

Показался одинокий соседский дом, а за ним — покрашенное голубой краской здание с таинственным названием «сельсовет». Дальше по обе стороны виднелись только заснеженные деревья и костлявые телефонные столбы.

Я шла по обочине. Долго ли, коротко ли, но добралась до сельсовета и уже была готова отправиться в увлекательное путешествие за деревню, как передо мной остановилась машина. Из нее вышел незнакомый мужчина. Не помню его лица. Помню только, что он был очень высокий.

— Девочка, ты чья? — спросил он меня слегка ошарашенным голосом. 

О чем подумал этот человек, увидев на морозе ребенка в водолазке и резиновых сапогах, остается только гадать. Я деловито объяснила, что ищу бабушку Таню. 

— А где она?

— Не знаю… 

— А где ты живешь?

— Вот та-ам, — махнула я рукой в ту сторону, откуда пришла.


        «Девочка, ты чья?» История о чудесном спасении

Мужчина собрался отвезти меня домой, но я с недоверием ответила, что в чужие машины не сажусь. Я была умной девочкой.

Слухи о том, что незнакомцы могут ловить маленьких детей и продавать их на органы за границу, тоже часто обсуждались в очереди за хлебом. У меня были другие планы: надо бабушку искать, знаете ли… Мужчина подумал-подумал, надел на меня свою куртку, потом шапку, взял на руки и понес домой. От него крепко пахло сигаретами. 

По пути я стала добрее и начала рассказывать, что мне очень нравятся песни Валерия Меладзе и Филиппа Киркорова. И что еще у меня есть много кукол, три кошки, два щенка, две коровы и куры.

— Вон мой дом, красный, — сказала я наконец. 

Мужчина донес меня до самой двери и только после этого скрылся за нашим огородным забором.

«А вдруг это вор какой-нибудь?» — заподозрила я, но вместо того, чтобы закрыть дверь на крючок, забралась на печку. В общем, Одиссей возвратился, пространством и временем полный.

 Откуда ни возьмись прибежала бабушка с воплями: «Вероник! А где ты?» Она бросилась меня переодевать, отпаивать горячим чаем с медом и кутать в одеяло.

Бабушка и правда ходила к остановке, но не за хлебом, а встречать ветеринара, и все это время они просто были в хлеву у коровы. Мужчину, который привел меня домой, бабушка назвала местным председателем. Он оказался сообразительнее меня и бабушку нашел очень быстро, правда, перепугал ее криком: «Танька, иди спасай внучку!»

Бабушка у меня мировая: не ругалась, прочитала лекцию о том, что меня мог кто-нибудь украсть, и опять усадила на печку. Я уже поверила, что легко отделалась. И все бы хорошо, но приехала мама…

Представьте себя на ее месте. Вам 28 лет. Вы уважаемая учительница, приезжаете после работы проведать своего ребенка, заходите в дом с мороза, а вам говорят, что этого ребенка только что поймали на проезжей части, да еще и в оранжевых резиновых сапогах, которые вы весной надеваете на грядки. Какую взбучку мы получили вдвоем с бабушкой, вспоминать страшно…

Письмо на деревню

Кто знает, куда бы я забежала и что бы со мной случилось, если бы не… Такое вот предпраздничное чудо. Мне потом рассказали, что моего спасителя зовут дядя Саша. Больше я его никогда не видела. Говорят, он жив, сейчас ему лет 60.

Я понимаю, что вряд ли он это когда-нибудь прочтет, но, как чеховский Ванька, в канун Рождества решила написать письмо. Только вместо пузырька с чернилами и ручки с заржавленным пером у меня подержанный макбук, а вместо измятого листа — Microsoft Word. Адреса я не знаю, поэтому пусть тоже будет «на деревню».

Дорогой дядя Саша! 

Я выросла, мне уже 25 лет.

Знаешь, мне бывает одиноко, потому что с бабушкой мы видимся очень редко: я переехала в Москву, а она живет все в той же деревне. Теперь я не смотрю телевизор, а за хлебом хожу в супермаркет на углу. В очередях там никто не обсуждает новости. Москва — город большой, и люди не знают друг друга. Пушистый снег здесь быстро превращается в грязь, но я в основном езжу на метро.

Я работаю журналистом и почти каждый день задаю вопросы незнакомым людям. Хотя моя фамилия Словохотова, я не слишком разговорчивая и часто не могу найти нужных слов.

Дядя Саша, я очень хочу тебя поздравить с Рождеством. Не знаю, веришь ли ты в Бога. Я, наверное, да, но пока у нас как-то не складывается. Я никогда ничего у Него не прошу, потому что мне стыдно — у Него точно других забот хватает.

Я окончила МГУ, прочитала много умных книжек, но по-прежнему ничего не понимаю в жизни и обычно сначала делаю, а потом думаю — в каком-то смысле все так же сдуру выбегаю на мороз в одних резиновых сапогах, а там как повезет. Но как бы ни было холодно и страшно, Он всегда меня ловит, если я бегу куда-то не туда. Я упрямо не иду на руки, а Он усмехается и протягивает безразмерную куртку и шапку, чтобы я не замерзла. Совсем как ты.

Надеюсь, у тебя тоже все хорошо.

Вероника.

Фото: из личного архива Вероники Словохотовой

Поскольку вы здесь…

У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.

Сейчас ваша помощь нужна как никогда.

ПОМОЧЬ

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.